Вопросы
для книжного клуба
Екатерины Баевой

Книга, из-за которой можно поспорить, а может быть, даже и поорать, — идеальный выбор для книжного клуба. Как, например, роман «Сценаристка».

О книге

Вместо плана я решила использовать Благодарности — самый недооцененный и нечитаемый раздел любой книги. Светлана Павлова пишет, что плакала, пока писала их — «слезы счастья». Мне кажется, это чувство знакомо многим миллениалам, «не знающим слов любви». Мы приходим в восторг от любого доброго слова; сказать близким, как мы их любим, позволено исключительно раз в год и только письменно, обычно — в новогодних открытках. Здорово, что в «Сценаристке» благодарностей так много; они невероятно искренние, и я с радостью прочитала их все. К сожалению, пришлось сделать необходимый монтаж, но заинтересованный читатель найдет этот раздел целиком в конце «Сценаристки».

Моему редактору Веронике Дмитриевой — за то, что ты такая мудрая, чёткая, строгая, но добрая. Столько всего умеешь подмечать и держать в голове. Этот текст стал круче и сильнее благодаря тебе.

Главная героиня Зоя — начинающая сценаристка, ранее сделавшая успешную карьеру в маркетинге. Однажды в гостях, играя в «Я никогда не», Зоя признается, что никогда не сдавала анализов на ВИЧ. Гости молча, но громко осуждают Зою, она клянет позвавшую их лучшую подругу и, как герой Дж. К. Джерома, изучает симптомы болезни, которая у нее, стопудово, есть. Зоя, если мне нужно было бы подбирать для нее прилагательные, не мудрая, не четкая, не строгая и даже не добрая. Крутость текста в том, как она, если честно, бесит.

Моим любимым подругам, талантливым писательницам Даше Благовой и Арине Киселёвой — за то, с каким вниманием и бережностью вы читали черновик, говорили со мной о героях, как о живых людях, и так поддерживали меня. Это бесценно, я вас люблю.

Бесит своей неоднозначностью; если бы в конце книги выяснилось, что у Зои была сестра-близнец, подменяющая ее по ходу сюжета, было бы совершенно не удивительно. Зоя, наивная душа, не знает, что заразиться ВИЧ можно при единственном контакте. Не в курсе, что нельзя быть донором крови, принимая антитревожные препараты. Она как будто бы такая наивная дурочка — а потом выясняется, что «чемпионка игры в шляпу, контакт и коднеймс» и, вообще, «на понт» ее не возьмешь. Ей близка «Екатерина Ш.» и понятно выражение «сервильные слуги компромисса», но не понятно, как проверить правописание слова нагромождение. Она «смогла заказать только флэт уайт» и использует слова «сволочьё» и «раздолбай». Она то мечтает «вы…ть» всех на сцене, то слушает Ирину Муравьеву на повторе. Она, имитируя склонность героини к цитатам, «вся такая внезапная, такая противоречивая вся». И это немного утомительно.

Писательнице Ксении Буржской — за поэтичный блёрб!

За поэтичность (и газлайтинг) в романе отвечает «приличный человек Ян» — юноша, откликнувшийся на Зоино объявление о продаже книг. (Ну разумеется. Хештег «найдем Петербург в любом сеттинге»). «Зонт-трость, серый костюм-тройка, узконосые рыжие туфли, крупные черты лица. На мизинце — перстень-печатка» — так начинается первая глава этой современной текстовой версии фильма «Москва слезам не верит». Ян выглядит и ведет себя ровно так, как в кино выглядят и ведут себя романтические юноши-гуманитарии из хороших и обеспеченных семей, причем не один конкретный, а все сразу. Он — оба парня из «Прогулки» плюс бабушка, роль которой написана как будто бы специально для Алены Долецкой, и деньги на «Гранд Отель Европа». Это очень кинематографичная глава, «серик про классовое расслоение».

Юле Вронской и Юрию Геннадьевичу Сапрыкину — за то, что на самых финальных порах помогли мне улучшить книгу. И просто — за радость учиться мудрости у вас.

Моей драгоценной подруге Ксении Чурсиной — за счастье дружеской любви, о которой хочется писать книги.

Огромное гигантское мегаспасибище жирным шрифтом большими буквами девушкам из мира кино, которые консультировали меня для «производственной» линии романа. Кто-то не дал утонуть в сложном ресёрче, кто-то отвечал на миллион глупых вопросов, кто-то рассказал свои истории со съёмок, кто-то требовательно вычитывал текст на предмет «киноклюквы». Это: режиссёр Юлия Трофимова и сценаристки Соня Панина, Анна-Лиза Техменева, Алина Журина, Даша Раньковская. Честное слово, без вас я бы сошла с ума!

Самая интересная, производственная часть романа — собственно, жизнь сценаристки — начинается не сразу. Зоя, обозлившись на Яна, упрекнувшего ее в незнании театрального термина «двойник», вспоминает про свою страничку на «Кинопоиске» — и вот уже заявка, посерийник, пилот, питчинг и брейншторм, в общем, Яну тоже было бы чему поучиться. Киножизнь как сюжетный и композиционный элемент книги — отличная, но снова рассказанная сквозь призму Зоиных любовных переживаний, все понимаем про возраст, но можно чуть больше производственности и чуть меньше романа?

Крутой журналистке и активистке, работающей с темой ВИЧ, Рите Логиновой — за ответы на мои вопросы, чтение текста, и главное — за пример неравнодушия, профессионализм и за всё, что ты делаешь для борьбы со стигмой и неравенством.

Придется начать комментарий тоже с цитаты:

— Ну хорошо, а если ВИЧ…

— Я тебе ещё раз говорю: от него не умирают. Значит, будешь таблы пить.

— Все перестанут со мной общаться.

— Я кладу трубку.

— Ну Сень!

— Окей, смотри. Я тебе отвечаю, что не перестану. Ты потом будешь умирать в хосписе, а я об этом напишу книжку, которую никто не осмелится обосрать, потому что она (выделяет голосом) социально важная.

«Сценаристка» — возможно, не социально важная, но очень современная книжка и пример нужной репрезентации в литературе. Она наверняка придется по сердцу любой девушке около тридцати, знающей слово парвеню: не все же читать про проблемы «мертвых белых мужчин». В книге описана такая знакомая, такая наша жизнь — с пунктами выдачи, листанием видео в соцсетях, «бумерскими приколами» и зумерским всем остальным. В ней полно цитат из поп-культуры, которые на слуху, и классный живой голос автора, которая, к тому же, молодая, красивая и умная. Уверена, вам захочется обсудить эту книгу; она наверняка не оставит никого из читающих равнодушным. Вы только заранее договоритесь не драться: все герои вымышлены, все совпадения случайны, если герои вас задели — автор со своей задачей справился.