Любви недостаточно:
почему закрываются независимые книжные?

На днях о своем закрытии объявил независимый екатеринбургский книжный «Буквально» — они работают до 31 июля, — но это не единственный книжный, который в этом году прекратил свою работу. Мы спросили владельцев закрывшихся книжных проектов — от нескольких независимых магазинов до букинистической лавки и частной библиотеки — о том, какую причину закрытия они считают основной, что можно было бы сделать по-другому и действительно ли во всем виновата экспансия маркетплейсов.

«Буквально», Екатеринбург

Анна Санина, основательница

Что стало последней каплей, после чего точно поняли — все, мы закрываемся?

В мае мы посчитали финансы и поняли, что ничего не сходится: посмотрели на свои платежи, сверились с тем, какие они должны были быть, — мы не выправились. В конце года, в декабре, мы переезжали на новое место, было много надежд, что у нас увеличатся продажи, поток, выручка, но мы просто жили в постоянной попытке догнать самих себя по платежам. Мы попытались что-то сделать, придумать какие-то варианты, как продлить жизнь, но поняли, что с каждым днем все сильнее уходим в минус и не можем себе этого позволить.

Также наложились личные обстоятельства: у нас с мужем родился сын, и все эти финансы, все эти дыры в бюджете — это наши семейные финансы. Поэтому мы уже не могли себе позволить к этому относиться так беззаботно, как раньше. Но в основном, конечно, да, нас очень не радовали цифры.

Могло ли что-то в этой ситуации спасти магазин, и если да, то что?

Я думаю, что на этапе после открытия нас могла спасти другая модель работы с издательствами и с нашими некнижными поставщиками — если бы мы изначально выстраивали более безопасные для себя отношения, например уходили в реализацию ^{1Формат оплаты, при котором магазин не выкупает книги по предоплате, а сначала привозит их в магазин, выставляет на продажу, а потом каждый месяц оплачивает только проданную часть книг.}. Но в реалиях рынка никто не готов так работать на постоянной основе. Мы много выкупали книг, много потом копили, чтобы сделать следующий платеж, и из-за этого ассортимент уменьшался. В общем, сама система магазина работала не так хорошо, как я бы хотела.

И спустя два года работы мы уже не могли перестроиться на новую систему, если бы только не было каких-то больших вложений со стороны. Изначально мы закладывали свои финансы, кредитные деньги нашей семьи. И с теми платежами, которые мы брали, сейчас у нас просто не сходится касса. То есть мы не можем их покрывать, учитывая еще остальные траты. Поэтому нас бы спасли только какие-то большие вложения, которые могли бы перекрыть изначальные.

Если нужно назвать только одну, основную причину закрытия — что это будет?

Скорее, общая экономическая ситуация, где мы не могли привлечь достаточно начальных инвестиций безопасным способом, где издательства не могут себе позволить работать по той модели, которая была бы безопасна для книжных магазинов, а книжные магазины — по той, которая удобна издательствам, и где в целом платежеспособность людей по товарам не первой необходимости (куда входят книжки) постоянно падает.

Как по-вашему, что именно сложнее всего понять издателям, покупателям, чиновникам в работе книжного?

Издателям сложнее всего понять, зачем вообще работать с магазином с такими маленькими оборотами, с такими маленькими продажами, еще и где-то в регионе. Но мне кажется, что это и есть преимущество в сравнении с другими сетевыми книжными или другими каналами продаж.

Независимый книжный буквально становится витриной издательства.

И зачастую, если издательство готово вкладываться в продвижение себя, в продвижение книг через маленький магазин, то он может суперактивно про издательство рассказывать. Это могут быть какие-то отдельные тематические выкладки, даже целые мероприятия, фестивали. И в целом из-за того, что у нас очень личный и близкий контакт с покупателями — как правило, их один, два, три, пять человек максимум в магазине находятся, — продавцы-консультанты могут рассказывать отдельно про бренд издательства. У нас была такая практика, не говоря уже про остальные каналы касания с покупателями, вроде постов в соцсетях и самих продаж.

В плане покупателей мы в основном сталкивались с тем, что людям сложно было понять формат независимого книжного, авторской подборки. Было не очень понятно, например, почему у нас нельзя найти справочник с правилами дорожного движения, фотоальбомы, еще что-то. То есть сам формат независимых книжных может быть не всем понятен, но это окей. Мы всегда очень дружелюбно старались рассказывать и объяснять, почему здесь такие странные книжки, почему люди могут не видеть каких-то знакомых имен, почему у нас нет классики в привычном смысле этого слова или книжек из школьной программы. Небольшая просветительская работа велась с нашей стороны, но для нас это было в радость, поэтому не думаю, что это прямо сложность. Многие открывали для себя этот формат с помощью нас и уже дальше ходили в подобные книжные, в путешествиях заходили.

А с чиновниками, мне кажется, сложность в том, что городские, областные, федеральные программы практически не поддерживают отдельно книжные магазины как феномен, как отдельное направление бизнеса. Потому что не понимают, какую часть большой просветительской работы берет на себя, казалось бы, просто розничная торговля. В их глазах мы скорее объекты предпринимательства — что пирожками торговать, что одеждой, что книжками, для них это все одно. Единственное, что мы могли, — получить статус социального предпринимателя, но для этого нужно было отдельный квест пройти.

Помимо того, что мы рассказываем про книги, стараемся популяризировать формат чтения, чтения бумажных книг, еще есть большая событийная программа, которая во многом закрывает и социальные проблемы, — мы могли бы решать их в связке или хотя бы получать какую-то поддержку. Но, естественно, таких программ у властей нет. Может быть, потому что они чего-то не понимают в этой сфере. Может быть, понимают и не готовы этим заниматься.

Самый ценный опыт, который вы из этого вынесли?

Любое место делают люди. Как бы мы ни пытались позиционировать себя через товары, через какие-то услуги — например, мы такие маленькие, что можем организовать выбор книжки и доставку день в день по городу, а это не каждый бизнес готов предоставлять, — это все не работало, пока люди не приходили лично и не знакомились с людьми, с командой.

В итоге всю поддержку мы получили не от партнеров — хотя есть, конечно, исключения в виде издательств, которые сильно нам помогли с закрытием, — а именно от наших постоянных покупателей или наших редких покупателей, которые все хотели когда-нибудь стать постоянными, но теперь у них нет такой возможности, и они очень расстроены.

Книжный магазин, казалось бы, такое специфическое место, но в итоге мы поняли, что он сочетается с любыми темами, с любыми форматами, с любыми бизнесами может дружить.

И так мы завели кучу знакомств, у нас появилось огромное количество людей вокруг магазина. Мы их называем «друзья магазина». Это лекторы, эксперты, сообщества, которые готовы были у нас собираться. Сложно вообще поверить, что магазин уже не только про нас, но и про городское комьюнити. Поэтому я бы сказала, что самый ценный опыт — это собирать людей, не терять связь с людьми, постоянно поддерживать ее и сохранять.

Вопрос со звездочкой: готовы ли вы еще раз открыть книжный магазин? И что должно для этого измениться? Или что вы сделаете по-другому?

Пока мы не закрылись совсем, я не могу сказать, готова ли открыть книжный магазин еще раз. Сейчас мне, конечно, кажется, что да. Но, может быть, когда я осмыслю этот опыт, уже не захочу снова проходить через все эти процедуры.

Я думаю, что в текущих реалиях и со своим текущим финансовым положением, — вряд ли. Но если бы это был запрос ко мне, какие-то имеющиеся инвестиции, или вложения, или хотя бы партнерство, которое готово было бы со мной привлекать инвестиции для открытия магазина, то я бы открыла. Я бы построила немного другую модель взаимодействия с издательствами. Скорее копала бы именно в экономические составляющие — может, нужен был бы консультант.

У меня осталось много нереализованных идей по продвижению, по взаимодействию с комьюнити, по ассортименту — мы все откладывали, но так и не успели сделать. Я думаю, что хотелось бы однажды попробовать. Возможно, это будет просто другой формат.

Книжечная «Перед прочтением сжечь», Санкт-Петербург

Ольга Богданова, основательница

Что стало последней каплей, после чего точно поняли — все, мы закрываемся?

Как таковой «последней капли» не было — это решение стало результатом совокупности факторов. От накопленной усталости до системных предпринимательских ошибок. Это был наш первый опыт в розничном бизнесе, и многие ключевые процессы изначально были выстроены некорректно. То, что требовало своевременной оптимизации, мы оптимизировать не успели. Поэтому закрытие не было спонтанным — это взвешенный шаг.

Мы честно обсудили все с командой и взяли паузу примерно на месяц, чтобы пожить с этим решением и попытаться найти выход. Главный вопрос, который мы себе задавали: можем ли мы перестроить работу так, чтобы сократить ресурсные затраты и получить адекватную финансовую отдачу?

Все-таки книжный — это прежде всего

бизнес-единица. 

Но по истечении месяца жизнеспособной финансовой модели мы так и не нашли, после чего приняли болезненное, но необходимое решение о закрытии книжного и кофейни.

Параллельно я развиваю другие направления, и в какой-то момент ресурса на магазин просто не осталось. Встала дилемма: либо проект будет стагнировать и топтаться на месте, либо мне нужно забрать время и силы из других проектов, чтобы придать ему импульс. Пойти на это я объективно не могла.

Могло ли что-то в этой ситуации спасти магазин, и если да, то что?

Возможно, ситуацией мог бы управлять сильный партнер или управляющий, которому можно было бы полностью передать развитие. Но поиск такого человека требует времени и сил, а когда внутри уже созрело решение расстаться с проектом, стоит уметь ставить точку. Мы решили не затягивать процесс.

Кроме того, поиск такого человека — задача непростая. Потенциальный кандидат должен обладать высокими компетенциями, а рентабельность розничного книжного бизнеса крайне мала в сравнении с объемом трудозатрат. Мало кто готов заходить в проект с таким соотношением усилий и финансового результата.

Если нужно назвать только одну, основную причину закрытия — что это будет?

Многие ждут, что я сошлюсь на текущую экономическую ситуацию. Но будем честны: независимый книжный рынок находился в кризисе и до масштабных событий последних лет. Малый бизнес постоянно открывается и закрывается — это естественный процесс. Кто-то уходит через полгода, кто-то — через 6 лет, как мы, а кто-то — через 20. Я отношусь к этому без драмы и не хочу списывать все на внешние обстоятельства.

Я знаю в Петербурге проекты (в том числе у моих знакомых), которые уверенно стоят на ногах даже сейчас. Это говорит о том, что их владельцы изначально правильно выстроили бизнес-модель. У нас этого не получилось, и это нужно уметь признавать, чтобы двигаться дальше. Возможно, когда-нибудь мы переосмыслим и переоткроемся с обновленной концепцией — мы не закрываем для себя эту дверь окончательно.

Как по-вашему, что именно сложнее всего понять издателям, покупателям, чиновникам в работе книжного?

Книжная розница находится в тяжелейшем кризисе. Это связано и с трансформациями в культуре потребления, и с давлением маркетплейсов. Изменяется сам формат чтения, а крупные онлайн-площадки демпингуют: они продают книги в розницу по ценам, которые для нас, небольших магазинов, являются оптовыми. Делая закупку у издательства, ты видишь, что на маркетплейсе эта книга уже стоит столько же, сколько у тебя в закупке. Сделать необходимую торговую наценку — значит стать неконкурентоспособным. Или же работаешь в минус.

Небольшие книжные живут за счет узкой аудитории: людей, которым важна сама культура физического выбора, атмосфера и офлайн-контекст. Заходя в независимый магазин, ты видишь не алгоритмы выдачи, а живой срез того, чем дышит общество. Это интеллектуальный досуг. В Петербурге огромную роль сыграли «Подписные издания», сделав посещение книжных трендом. Наша основная аудитория состояла из молодых людей до 30 лет, которые ценили эстетику бумажного чтения и следили за независимой издательской аджендой.

Но если смотреть на вещи реалистично, я не верю, что новый независимый книжный сегодня имеет шансы выжить именно как коммерческий проект — без льготной аренды, без долгих инвестиций или финансовой поддержки. Учитывая арендные ставки, налоги и общее состояние рынка в Петербурге, это неконкурентоспособная бизнес-модель. И даже поддержка властей, если бы она была, едва ли переломила бы глобальный тренд смещения спроса в сторону маркетплейсов.

Отдельный вопрос — политика издательств. Они зачастую не видят ценности в поддержке малых офлайн-площадок, устанавливая для них высокие закупочные цены. Хотя, как бы наивно это ни звучало, издательством стоило бы отгружать книги независимым книжным по себестоимости. Или какой-то промообъем бесплатно. Мы работаем для издателя витриной. К нам приходят за тактильным опытом, за оценкой полиграфии, шрифтов и верстки. Маркетплейс такого опыта не дает.

Самый ценный опыт, который вы из этого вынесли?

Главный вывод — критическая необходимость более четкого позиционирования и отстройки от других игроков.

Мы пытались быть просто «хорошим независимым книжным с качественной подборкой», но для широкой аудитории этого мало. Важно сразу заявлять понятную нишу — например, фокусироваться строго на бизнес-литературе или конкретном сегменте.

При этом нам удалось сформировать потрясающее комьюнити. Сотни постоянных гостей и друзей проекта давали нам стабильный поток продаж. Они любили место за душевность, отсутствие формальных скриптов у бариста, авторскую выборку книг и атмосферу, где никто не торопит. Но это были фрагментарные плюсы, а целостной, узкой концепции нам не хватило.

Сегодня просто хорошего сервиса и уютного интерьера недостаточно: избалованному впечатлениями клиенту нужны более весомые аргументы и яркая идея.

Вопрос со звездочкой: готовы ли вы еще раз открыть книжный магазин? И что должно для этого измениться? Или что вы сделаете по-другому?

В классическом формате независимого книжного магазина я перспектив не вижу. Единственный жизнеспособный сценарий — когда книги выступают качественным дополнением к основному продукту. Например, к кофейне или общепиту с высокой маржинальностью. Экспертиза в формировании востребованной подборки у нас есть, но как самостоятельный бизнес-проект книжный торговый зал сегодня себя не окупает.

«Своя комната», Улан-Удэ

Лена Калашникова, основательница

Что стало последней каплей, после чего точно поняли — все, мы закрываемся? Если нужно назвать только одну, основную причину закрытия — что это будет?

Решение не было спонтанным, причины копились на протяжении всех пяти лет работы книжного: маленькая выручка, низкая платежеспособность горожан, невозможность найти комфортное помещение за подходящую плату, высокая стоимость доставки книг до нашего региона. И конечно, не могло не отразиться на самочувствии магазина и его сотрудников нарастающее напряжение вокруг книгоиздания и книготорговли в России: ежедневные тревожные новости о новых штрафах, тайных закупках, ограничениях и угрозах реальных сроков.

Летом прошлого года с головой накрыло и нас: к нам на фестиваль пришла проверка, за ней последовали суды и штраф. Год мы прожили в бесконечной тревоге, а потом ее стало невозможно переносить, и мы закрылись.

Могло ли что-то в этой ситуации спасти магазин, и если да, то что?

Не думаю, что в сегодняшних условиях что-то могло спасти магазин.

Как по-вашему, что именно сложнее всего понять издателям, покупателям, чиновникам в работе книжного?

Независимый книжный — это не «очередной» книжный, не часть какой-то большой сети.

В каждом городе он сильно вплетен в городскую среду и сейчас выглядит чем-то на грани бизнеса и общественно полезной работы.

Это сложно принимать и учитывать, но издателям, покупателям, чиновникам, журналистам хочется упростить, сделать понятным и увидеть нас чем-то одним. Ну и чем дальше от столиц книжный удален, тем более невероятным кажется факт его существования: потому что там все больше вопреки, чем благодаря (о чем свидетельствует мой ответ на вопрос номер 1).

Самый ценный опыт, который вы из этого вынесли?

Не открывать бизнес в России в ближайшее время.

Вопрос со звездочкой: готовы ли вы еще раз открыть книжный магазин? И что должно для этого измениться? Или что вы сделаете по-другому?

Быть владелицей книжного очень интересно и приятно, но новый книжный я открою точно не в это время или не в этом месте.

Частная библиотека «Партнерский материал», Нижний Новгород

Валентина Горшкова, Лидия Кравченко, соосновательницы

Что стало последней каплей, после чего точно поняли — все, мы закрываемся?

Мысль о закрытии была на протяжении полутора последних лет. Мы уже сильно не попадали в бюджет, но надеялись что-то еще придумать. Плюс было нервно из-за законодательства — было не очевидно, что к нам относится, а что нет. Последней каплей стал октябрь–декабрь 2025-го, когда денег не осталось совсем, а все трюки кончились.

Могло ли что-то в этой ситуации спасти проект, и если да, то что?

Да, у нас появился отличный партнер — «Метро Кэш энд Кэрри». Мы сделали брендированный стеллаж с литературой, которую они обсуждали в своем книжном клубе, а они помогали нам с арендой. Если бы мы смогли найти еще хотя бы одно такое партнерство, то смогли бы вытащить проект финансово.

Но финансовый вопрос — не единственный, который нас тормозил. Пустоты на полках, которые там появлялись из-за изъятий книг, очень демотивировали команду.

Если нужно назвать только одну, основную причину закрытия — что это будет?

Потеря аудитории.

До осени 2022 года у проекта были очень хорошие показатели, мы смогли накопить финансовую подушку, которая и помогала нам до 2025-го. Но когда уехало одновременно очень много людей, изменилась атмосфера в городе, мы стали терять читателей. Стало сложно делать какие-то совместные проекты для продвижения — в городе почти не осталось каких-то инициатив, близких по духу, с которыми можно было бы сделать коллабы. Да и настроение у всех уже было не коллабное. Читатели тоже явно устали, больше стал спрос на комфортное чтение, на детективы — а наш ассортимент за этим запросом не поспевал. У людей просто стало сильно меньше денег, и даже наш недорогой абонемент становился нагрузкой, от которой читатели готовы были отказаться.
Это привело к тому, что библиотека больше себя не окупала; общее настроение стало минорным, и терялся смысл, зачем этим заниматься (тут надо отметить, что для нас как основательниц это был бесплатный проект, мы не зарабатывали на нем, а в последние месяцы и вовсе покрывали расходы из своих средств.) Сложно делать это, когда читателей мало, а риски большие.

Как по-вашему, что именно сложнее всего понять издателям, покупателям, чиновникам в работе независимого книжного проекта?

Нашу маленькость… Мы часто слышали советы о том, как на самом деле надо все сделать, и мы сами отлично знали, сколько всего можно было бы добавить. Но у нас буквально по несколько работ, и это — бесплатная третья, минимальная команда, минусовой бюджет на рекламу и крошечный — на закупку книг.

Все, что делалось, делалось на голом энтузиазме и вере в то, что

читатели понимают, зачем это нужно. 

До какого-то момента это работало.

Самый ценный опыт, который вы из этого вынесли? И вопрос со звездочкой: готовы ли вы еще раз открыть книжный магазин / книжный проект? И что должно для этого измениться? Или что вы сделаете по-другому?

Если кажется, что надо закрываться, надо закрываться. Мы долго копили проблемы просто из-за страха «подвести книжную индустрию», «сдаться в темные времена» и прочее. Спустя 6 месяцев после закрытия стало понятно, что мы действительно сделали крутую историю, которая на многих повлияла. Хотя в моменте казалось, что это провал. Сейчас так не кажется, и появилась небольшая вера в силу таких проектов.

Было бы большим счастьем однажды опять включить нашу вывеску. Мне кажется, мы бы даже сделали все точно так же снова. Пусть даже снова без дохода — когда это еще было весело, а не страшно, минусы не так сильно ранили.

Мы бы сделали все снова. Но в более безопасной ситуации.

Букинистическая лавка «РаскольниковЪ», Санкт-Петербург

Елена Бойцова, основательница

Что стало последней каплей, после чего точно поняли — все, мы закрываемся?

Пожалуй, выручка за февраль 2026 года. Традиционно февраль был у нас самым неблагополучным месяцем по доходам и посещаемости — он короткий, всего 28 дней, и покупатели еще финансово не восстановились после затяжных новогодних праздников. В 2026 году выручка упала так, что я с трудом наскребла денег на уплату обязательных платежей.

Могло ли что-то в этой ситуации спасти магазин, и если да, то что?

Сложно сказать. Возможно, надо было попробовать договориться с собственниками помещения об «арендных каникулах», поискать внешние инвестиции или попытаться выйти на книжные аукционы. Но история не знает сослагательного наклонения, все произошло так, как произошло.

Если нужно назвать только одну, основную причину закрытия — что это будет?

Падение покупательской способности. Мы предлагали достаточно специфический ассортимент — в основном букинистические книги. Наши покупатели четко делились на две части: те, кому надо подешевле что-то из школьной программы, и коллекционеры, которые разыскивали какие-то редкие издания. Количество людей, которые готовы тратить на свое хобби достаточно внушительные суммы, с определенного момента резко поползло вниз, а спрос на книги по школьной программе — явление сезонное.

Как по-вашему, что именно сложнее всего понять издателям, покупателям, чиновникам в работе книжного?

Небольшой книжный — это достаточно своеобразный «коммерческий проект», который приносит владельцу не столько деньги, сколько моральное удовлетворение. Надо очень сильно любить то, что ты делаешь с командой или в одиночку. Понимать, что у тебя не будет большой зарплаты, часто не будет выходных, что у людей, работающих в таких лавочках, нет закрепленного функционала, надо делать все и сразу, что зачастую это просто физически тяжелая работа.

Самый ценный опыт, который вы из этого вынесли?

Всему свое время. Надо уметь вовремя остановиться: когда ты понимаешь, что не можешь повлиять на сложившиеся обстоятельства, просто прими их. Никогда не умела сдаваться, и в случае с закрытием магазина это сыграло со мной злую шутку — слишком долго откладывала решение, в итоге пришлось срочно закрывать большие долги.

Вопрос со звездочкой: готовы ли вы еще раз открыть книжный магазин? И что должно для этого измениться? Или что вы сделаете по-другому?

Действительно со звездочкой. На июль 2026 года твердо могу сказать — нет. Но кто знает, что может измениться завтра.