Тайная жизнь редакций:
как устроена внутренняя кухня

В офисе у нас висят постеры со словами «катастрофоустойчивые» и «назойливые». Именно так мы определяем сами себя. Мне кажется, это лучшая характеристика КИОН Строк. Еще у нас есть постер «онлифакс», но это без комментариев. 

Неправильное имя автора на обложке. Но это база, наверное?

К счастью, я работаю в электронном сервисе и мои ошибки решаются одним истеричным сообщением нашим менеджерам по контенту в духе «Аля, умоляю, замени! Она Кека, а не Кика». 

Не люблю все, что связано с документами и цифрами. Люблю все, что не связано с документами и цифрами. Буквы мне как-то ближе (только если они не складываются в слова «лицензионный договор»).

Сборник «Песни земли». Это продолжение проекта «Источник» наших коллег из ON Лейбл — они выпустили восемь треков, вдохновленных культурой разных регионов России. Мы же отвечаем за литературную составляющую: в «Песни земли» войдут семь рассказов современных российских авторов по мотивам мифов и легенд этих же регионов. Проект многосоставной, а потому, наверное, пока самый сложный для меня, многие вещи я делаю впервые. Так, я приложила руку к созданию винила. Здорово же!

Редактор чаще всего не пишет книгу вместе с автором. Редактор — скорее менеджер проекта, а текстом занимается литературный редактор.

И еще сроки подготовки книги наверняка удивят. Редподготовка, печать, логистика, развоз по магазинам. Толстая книга готовится год, и это нормально. А действительно сложные книги могут готовиться и три года.

Многим кажется, что детские книги писать легко, но это самое сложное.

Сленг в каждом издательстве свой. Чаще это сокращения от локальных баз, документов. Из общеиздательского бывает «кукла» — это белый блок без текста, будущая книга из тех материалов, из которых она будет изготовлена, но пустая. Классно потом использовать, как блокноты!

Кирпич — книга, которая не продается, — легла на складе и лежит, как кирпич.

Сундук — богато оформленная книга, с имитацией драгоценных камней, металлических застежек и тому подобного.

Кинь в росмем — поделиться чем-то в чате с коллегами (нерабочие вопросы); вонючка едет — тара с аромолаком; заливка куба — подтянутые данные в программе с коммерческими показателями. 

Вместо 3000 экземпляров внесли в систему 300 000. К счастью, вовремя исправили.

Когда-то давно перепутали с командой штрихкод и все дружно клеили правильный на большой тираж в мороз под Новый год. Незабываемо!

Самое нелюбимое, пожалуй, это рутина, которая съедает время, когда хочется заниматься стратегией и развитием. Бесконечные таблицы, сверки, повторяющиеся согласования — без этого, конечно, никуда, но иногда ощущаешь себя скорее менеджером по бумагам, чем участником творческого процесса. Плюс нервный момент, когда все уже утверждено, а на финише кто-то просит переделать — это выбивает из колеи.

А самое интересное — это, наоборот, моменты, когда видишь, как проект оживает. Когда концепция, которую ты придумывал, в итоге превращается в реальный продукт — будь то книга, мерч или необычный формат, который мы решили попробовать. Еще обожаю работу с новыми авторами, с новыми художниками или нестандартными проектами, где можно отойти от привычных схем и придумать что-то свежее. И, честно говоря, кайфую от ощущения, что мы делаем то, что люди реально ждут и любят — это, наверное, главная мотивация.

Запуск импринта О2.

«Эмпирей» Ребекки Яррос — большие деньги, большая ответственность, сложные и долгие согласования. Всегда на каком-то этапе вылезают адские проблемы.

Тот факт, что романтизировать эту профессию можно только со стороны, а внутри это все та же менеджерская работа — и у редакторов журнала, и у редакторов издательств. Договорись, просчитай, обсуди, объясни, согласуй, иногда сходи за кофе для участников съемки...
А, ну и гонорары писателей — штука удивительная, конечно.

Поскольку вопрос этот придумывался нами, уже можно догадаться, что в нашем офисе у всех роботов (и не только) есть свое имя. Например, скандальную кофемашину, которая вечно требует то подлить ей воды, то очистить контейнер, то засыпать зерен, зовут Тамара. А ее капельного друга, у которого «все потихоньку» и который варит коллегам самый вкусный кофе с кардамоном, прозвали Тёмой.

У коллег из другого офиса стоит девайс бренда Jura, именуемый в народе Юра, от которого и пошла традиция давать всем имена.

На финальном питчинге нашего второго опен-колла «Нестоличный детектив», на ярмарке non/fictio№ в декабре, презентации всех участников заглитчили так, что было больно смотреть (до сих пор не знаем, в чем была причина). И в каждой презентации методом тыка нам приходилось искать один не слишком карательный слайд. Главное, что финалисты не растерялись.

Или вот из недавнего: обещали отправить рассылку Журнала сразу после того, как человек подпишется. Отправили через полгода... Ну ничего, Одиссей 20 лет до дома добирался.

Не любим: возню с бумажками, верхнеуровневые обсуждения, согласования в десять этапов и приходить рано в офис.

Очень любим: свою работу, давать людям новые возможности, пушистых амбассадоров «Смысловой» и булочки из церковной лавки.

Вся наша немногочисленная команда — тревожные сырки, поэтому во все мы вкладываем очень много сил и частичку души (обходимся без крестражей, не переживайте). Мы делаем все вместе и переживаем тоже вместе: сидим и с 7 утра тестируем спецпроект, посвященный Джейн Остен, десятками собираем кораблики из газет, таскаем ящики с яблоками и вручную вяжем бирки с предсказаниями. Каждый наш проект — сложный по-своему, и каждый — по-своему особенный.

Люди, не знающие индустрию изнутри, не представляют, какой сложный, многоступенчатый интеллектуальный и организационный путь проходит рукопись, прежде чем стать собственно книгой.

Имени у кофемашины нет, зато есть свой стабилизатор напряжения.

Как-то мы договорились о презентации новой книги Стивена Биттнера «История вина в стране царей и комиссаров» на летнем книжном фестивале «Смены» в Казани. Долго обсуждали с организаторами, позвали спикера, он приехал выступать. А на месте вдруг выяснилось, что ни одного экземпляра презентуемой книги на ярмарку не приехало... К счастью, несколько штук нашлись в магазине «Смены», и все закончилось хорошо.

Иногда бывает, что на обложку книги, которую смотрят и согласуют несколько человек, все-таки прокрадывается ошибка. Например, подзаголовок из другой книги!

Больше всего расстраивает работа впустую. Например, большие сложные мероприятия, которые отменяются за десять минут до начала по независящим от нас причинам.

Самое захватывающее в издательской жизни — открытие талантливого автора, который (с нашей помощью) становится успешным и знаменитым. Конечно, прекрасно общение с разными, самыми необычными, людьми, решение нестандартных задач. Есть и особое археологическое удовольствие, когда узнаешь историю и обстоятельства издания какой-то старой книги — каждый раз за этим стоит практически детективный сюжет. Мы даже завели на нашем канале такую рубрику — #секретныематериалынло

Долгосрочные собрания сочинений — например, Виктора Шкловского, которое скоро наконец-то выйдет полностью. Традиционно большой подготовки требуют конференции, такие как «Банные чтения», которые проходят уже более 30 лет. За последние годы логистически самым сложным проектом стала международная конференция журнала «Теория моды: одежда, тело, культура» в Ереване в 2023 году: участники со всего мира, другая страна и смена площадки прямо накануне события. Но в итоге все прошло даже лучше, чем мы ожидали.

Мир книгоиздания выглядит обманчиво тихим и размеренным, поэтому многие думают, что редакторы только и делают, что целыми днями читают да правят ошибки в рукописях. Но на самом деле наши будни намного интереснее.

Сотрудники издательства «Полынь» часто отправляются в командировки на книжные фестивали, которые проходят по всей стране. На них мы обычно рассказываем о новинках и помогаем читателям сориентироваться в ассортименте. За время работы мне удалось побывать в самых разных городах — от Смоленска и Ярославля до Красноярска и Улан-Удэ. Впереди — сентябрьский фестиваль «Камчатка читает», поэтому если вы оттуда, не пропустите это событие.

Очепятки, выходнушки, литред, аннотация, фольга, ляссе — все эти словечки привычны для книжного мира, а для остальных могут быть не слишком понятны.

В «Полыни» есть кодовая фраза, которая может всполошить всех: «Идем снимать!» Так говорят, когда пора запечатлеть новинку: сфотографировать только что вышедшую книгу или записать видео о ней. Причем в съемках может участвовать весь офис — от редактора до сотрудника склада. Такое вот командное творчество. 

Почти все наши книги мы называем одним словом из названия, из-за чего могут происходить забавные ситуации. К примеру, если спросить в редакции: «У вас есть ошибка?», все прекрасно поймут, что речь про книгу Марии Соловьёвой «Ошибка Пустыни». 

В издании книги участвуют много людей (верстальщик, корректоры, литред и т.д.), поэтому факап может произойти в любой момент. Но главное — не сам факт ошибки, а насколько быстро получится ее устранить.

Один из запомнившихся случаев — в спешке забыли указать художника внутренних иллюстраций. Расстраивать его не хотелось, поэтому пришлось действовать аккуратно: экземпляры не отправляли, пока не пришли допечатки тиража уже с корректным указанием авторства. 

Меньше всего радует разметка макета на верстку. Это довольно монотонная работа, где нужно обозначить все виды текста, включая курсив, место под иллюстрацию и т.д. Любая неточность может запутать верстальщика и обернуться перепроверкой макета, а самое худшее — переверсткой!

Зато работу над обложкой и внутренними иллюстрациями — любим. Все начинается с поиска художника, потом обсуждаются эскизы и доработка деталей. Обложка — первое, что видит читатель. От нее во многом зависит, заинтересуется ли человек книгой, станет ли читать аннотацию. Поэтому к каждому проекту мы подходим индивидуально, так все обложки получаются разными и характерными. 

Один из таких проектов — книга «Просто конец света» Анны Кавалли. Сложность была в необычной верстке, где через расположение текста автор хотела показать переход героев из потустороннего мира в обычный. Поэтому каждую строчку требовалось разметить определенным стилем, который подсказывал верстальщику, как именно расположить материал на странице.

Наверное, сложнее всего делать сборники рассказов, потому что надо обсуждать проект не с одним автором, а сразу с семью-девятью (сборники «Зима на Полынной улице», «Любовь на Полынной улице», «Песни земли»). Но в общем и целом, любой проект — нелегкая задача, потому что, приступая к нему, никогда не знаешь, что тебя ждет. Возможно, контрагент задержит работу, не будет получаться обложка, автор откажется согласовывать правки — всякое бывает, но выход всегда находится. Стрессоустойчивость для этой работы точно понадобится. Несмотря на это, к каждой новой книге ты подходишь с трепетом и не готов останавливаться!